26.04.2018
Селивановы. Братский тандем
«Севильский цирюльник» 12 мая замечателен тем, что дает возможность зрителям увидеть работу братского тандема: за дирижерским пультом будет стоять Филипп Селиванов, а графа Альмавиву исполнит его старший брат Илья Селиванов. Музыканты рассказали, когда ждать на сцене их третьего брата.
Илья: Я видел постановку «Севильского цирюльника» в Михайловском театре, когда Филипп пригласил нас с женой на премьеру. Мы пришли за кулисы после спектакля, и Владимир Кехман и Михаил Татарников предложили выступить нам вместе с братом.
Филипп: Естественно, мы сразу же загорелись этой идеей. И довольно долго к этому выступлению готовились.
Илья: Это будет не первое наше совместное выступление. Мы музыкой занимаемся с детства. У нас есть еще третий брат Тихон. Детьми мы пели все вместе с родителями. Помню, в ДК Газа проходил конкурс музыкальных семей, нам присудили гран-при и даже подарили огромный самовар.
Филипп: Илье — 28, мне 25 лет, а Тихону — 22. Мы появились у родителей с разницей в три года. Втроем закончили хоровое училище, а потом поступили в консерваторию на дирижерско-хоровой факультет, но потом получилось так, что все мы перешли на разные специальности, к которым тяготели душой: Илья поступил на вокальный факультет, я на дирижерско-симфонический, а Тихон на фортепианный, где сейчас и продолжает свое обучение.
Илья: Вместе было весело расти. В детстве мы часто устраивали домашние концерты для гостей. С 6 лет все связано с музыкой. Родители тоже музыканты, папа — дирижер-хоровик, он 30 лет руководил большим детским хором в Доме культуры им. Ленина. Позже из этого большого коллектива он создал камерный состав и с ним гастролировал по Европе. Мама тоже музыкант — музыковед, хотя она, можно сказать, пожертвовала своей карьерой, чтобы нас вырастить. Только недавно вышла на работу концертмейстером в балетной студии. Родители вложили в нас очень много сил, времени и энергии.
В хоровом училище нам дали основательное образование. Мы все с детства занимались дирижированием, а также учились играть на скрипке, флейте, фортепиано. По окончании училища я поступил на дирижерско-хоровой факультет консерватории, потому что это дорога всех выпускников Хорового училища. Но с хоровым образованием сейчас очень сложно в жизни устроиться. Я стал искать себя в чем-то другом. Сначала я увлекся игрой на фортепиано, даже ездил на конкурс в Екатеринбург, где получил гран-при. Потом работал с оркестром Дома ученых как дирижер, а параллельно стал всерьез заниматься вокалом, съездил на конкурс в Эстонию, где занял первое место, и после меня взяли сразу на второй курс вокального факультета.
Филипп: Выступать вдвоем — наша давняя мечта. Первый раз мы вместе выступали 8 лет назад на моем выпуске хорового училища в Капелле. Я дирижировал хором, а брата позвал солировать. Мы исполнили произведение Мераба Парцхаладзе. Илья уже тогда учился в консерватории на вокальном факультете, и все были в восторге от его звучного красивого голоса, а я очень гордился.
Илья: «Севильский цирюльник» — не самая простая опера. Партию Альмавивы я хорошо знаю, исполнял ее неоднократно. У меня он не легкомысленный буффонный персонаж. Мне интереснее относиться к его истории как к мелодраме, а не как к буффонаде. В опере есть комедийный персонаж — это Фигаро, и ты его не обыграешь, как не пытайся. Фигаро всегда выглядит ярче. Одна его коронная каватина чего стоит! Каватину же Альмавивы мало кто знает, и звучит она в самом начале оперы, как вступление. Поэтому я склонен делать Альмавиву лирическим героем, чтобы получился более выпуклый образ, а комические переодевания и так никуда не денутся. Мы дружим с Борей Степановым, который тоже поет Альмавиву, у него-то я и возьму костюмчик.
Филипп: «Севильский цирюльник» стал моей первой серьезной дирижерской работой, это был мой дебют в нашем театре. В прошлом сезоне я был ассистентом на «Свадьбе Фигаро», тогда я познакомился со всеми артистами и постановочной командой, поэтому все так удачно сложилось на «Севильском». На первых спевках я, конечно, нервничал. Потому что не знал, как меня воспримут в качестве дирижера, какое впечатление будет у певцов после репетиции, а также я сомневался на кого ориентироваться — на пианиста-концертмейстера или на свое видение — потому что в театре уже устоявшиеся традиции исполнения той или иной оперы. На тот момент было сложно найти грань — пойти ли мне за исполнителями или все-таки настоять на своем прочтении. Волнение ушло после того, как пришло взаимопонимание.
После «Севильского» я в нашем театре продирижировал «Свадьбой Фигаро», «Иолантой», «Сельской честью» и теперь готовы «Паяцы».
Илья: Я видел постановку «Севильского цирюльника» в Михайловском театре, когда Филипп пригласил нас с женой на премьеру. Мы пришли за кулисы после спектакля, и Владимир Кехман и Михаил Татарников предложили выступить нам вместе с братом.
Филипп: Естественно, мы сразу же загорелись этой идеей. И довольно долго к этому выступлению готовились.
Илья: Это будет не первое наше совместное выступление. Мы музыкой занимаемся с детства. У нас есть еще третий брат Тихон. Детьми мы пели все вместе с родителями. Помню, в ДК Газа проходил конкурс музыкальных семей, нам присудили гран-при и даже подарили огромный самовар.
Филипп: Илье — 28, мне 25 лет, а Тихону — 22. Мы появились у родителей с разницей в три года. Втроем закончили хоровое училище, а потом поступили в консерваторию на дирижерско-хоровой факультет, но потом получилось так, что все мы перешли на разные специальности, к которым тяготели душой: Илья поступил на вокальный факультет, я на дирижерско-симфонический, а Тихон на фортепианный, где сейчас и продолжает свое обучение.
Илья: Вместе было весело расти. В детстве мы часто устраивали домашние концерты для гостей. С 6 лет все связано с музыкой. Родители тоже музыканты, папа — дирижер-хоровик, он 30 лет руководил большим детским хором в Доме культуры им. Ленина. Позже из этого большого коллектива он создал камерный состав и с ним гастролировал по Европе. Мама тоже музыкант — музыковед, хотя она, можно сказать, пожертвовала своей карьерой, чтобы нас вырастить. Только недавно вышла на работу концертмейстером в балетной студии. Родители вложили в нас очень много сил, времени и энергии.
В хоровом училище нам дали основательное образование. Мы все с детства занимались дирижированием, а также учились играть на скрипке, флейте, фортепиано. По окончании училища я поступил на дирижерско-хоровой факультет консерватории, потому что это дорога всех выпускников Хорового училища. Но с хоровым образованием сейчас очень сложно в жизни устроиться. Я стал искать себя в чем-то другом. Сначала я увлекся игрой на фортепиано, даже ездил на конкурс в Екатеринбург, где получил гран-при. Потом работал с оркестром Дома ученых как дирижер, а параллельно стал всерьез заниматься вокалом, съездил на конкурс в Эстонию, где занял первое место, и после меня взяли сразу на второй курс вокального факультета.
Филипп: Выступать вдвоем — наша давняя мечта. Первый раз мы вместе выступали 8 лет назад на моем выпуске хорового училища в Капелле. Я дирижировал хором, а брата позвал солировать. Мы исполнили произведение Мераба Парцхаладзе. Илья уже тогда учился в консерватории на вокальном факультете, и все были в восторге от его звучного красивого голоса, а я очень гордился.
Илья: «Севильский цирюльник» — не самая простая опера. Партию Альмавивы я хорошо знаю, исполнял ее неоднократно. У меня он не легкомысленный буффонный персонаж. Мне интереснее относиться к его истории как к мелодраме, а не как к буффонаде. В опере есть комедийный персонаж — это Фигаро, и ты его не обыграешь, как не пытайся. Фигаро всегда выглядит ярче. Одна его коронная каватина чего стоит! Каватину же Альмавивы мало кто знает, и звучит она в самом начале оперы, как вступление. Поэтому я склонен делать Альмавиву лирическим героем, чтобы получился более выпуклый образ, а комические переодевания и так никуда не денутся. Мы дружим с Борей Степановым, который тоже поет Альмавиву, у него-то я и возьму костюмчик.
Филипп: «Севильский цирюльник» стал моей первой серьезной дирижерской работой, это был мой дебют в нашем театре. В прошлом сезоне я был ассистентом на «Свадьбе Фигаро», тогда я познакомился со всеми артистами и постановочной командой, поэтому все так удачно сложилось на «Севильском». На первых спевках я, конечно, нервничал. Потому что не знал, как меня воспримут в качестве дирижера, какое впечатление будет у певцов после репетиции, а также я сомневался на кого ориентироваться — на пианиста-концертмейстера или на свое видение — потому что в театре уже устоявшиеся традиции исполнения той или иной оперы. На тот момент было сложно найти грань — пойти ли мне за исполнителями или все-таки настоять на своем прочтении. Волнение ушло после того, как пришло взаимопонимание.
После «Севильского» я в нашем театре продирижировал «Свадьбой Фигаро», «Иолантой», «Сельской честью» и теперь готовы «Паяцы».
