Сталинский ампир - просто стиль

«В Санкт-Петербурге снова звучит революционная барабанная дробь», — рецензия «Файнэншл Таймс» на «Пламя Парижа» вышла утром после премьеры и напоминала одновременно и репортаж с поля битвы, и торжествующий победный гимн. «Это не сухой академический экзерсис, а полноценный спектакль, восхищающий своим Драйвом», — писал сдержанный флагман английской прессы, не допуская даже тени иронии касательно «сталинского наследия». Позже, когда жар «Пламени», горевший в течение пяти премьерных вечеров, несколько остыл и пришло время более отстраненных оценок, среди множества рецензий, делавших акцент на мастерстве солистов и профессионализме хореографа, обратила на себя внимание попытка определить место спектакля в сегодняшних эстетических координатах.

«Делая «Пламя Парижа», Мессерер совершает поступок, имеющий не только художественное, но социокультурное значение, — заключил «Деловой Петербург». — Последовательный пропагандист советской хореографии первой половины ХХ века, он полагает ее лучшие образцы продолжением и развитием великой хореографии Петипа, Иванова, Горского. Реконструируя один из любимых спектаклей Сталина, он разрывает связь между этим страшным именем и искусством, показывает его самостоятельную ценность. Атлетизм, изобретательность, драйв — в общем, чистая эстетика, переживание которой без этики и есть долгожданная смерть Сталина в сознании. Наконец-то сталинский ампир — просто стиль. Как рококо или бидермейер».