06.08.2012
«Прелюдия». Отклики после премьеры
Состоялась мировая премьера балета «Прелюдия». В новом произведении Начо Дуато показал, что дистанция между классическим и современным танцем значительно меньше, чем обычно принято считать. Балет смотрится на одном дыхании, но пересказать обычным языком впечатления от танца непросто. С «трудностями перевода» справляются балетные обозреватели ежедневных газет.
По мнению «Ведомостей», «Прелюдия» — «это невозможное в классическом искусстве и почти совершенно неведомое нам на сцене откровение взаимного познания, попытка найти контакт и сформировать общий язык. Процесс иногда упоительный, чаще прозаический и трудоемкий, но для балетоманов самый захватывающий». Именно он позволяет понять, «как формируется стиль, который со временем превратится ... в классический, то есть совершенный» (Анна Галайда. «В тестовом режиме». Ведомости. 17.06.2011)
Газета «Коммерсант» считает, что в «Прелюдии» «искушенные знатоки балета найдут и изощренный психологизм, и порхающий романтизм, и жестокий драматизм взаимоотношений»; «все это базируется на прочной основе классического академического танца, преломленного сквозь призму авторского стиля хореографа». Эмоциональная изменчивость сопрягается с текучестью хореографических форм: «внезапность воздушных порывов охлаждается недосказанностью, на внутреннее согласие накидывается прозрачный флер смятения» (Ольга Федорченко. «Дуато вышел на просторы вселенной». Коммерсант Санкт-Петербург. 17.06.2011).
Среди исполнителей автор «Коммерсанта» выделяет Леонида Сарафанова. Его герой «объединяет независимые миры, он — словно посредник между ними и вечный странник, танцевальный бродяга и властелин пластического пространства», который «вмешивается в человеческие судьбы и взаимоотношения в поисках умиротворяющего начала».
Автор «Независимой газеты» отмечает дуэт Ирины Перрен и Марата Шемиунова: «именно им, не прикрытым аксессуарами и разноцветьем, вести основную партию. Освоив причудливую пластику, в которой — экспрессионистский крик и плавная красота модерна, рассказывать историю о рае и его утрате, о неспокойстве души, об извечном совершенстве всевыражающего тела» (Наталия Звенигородская. «Прелюдия после Смерти». Независимая газета. 17.06.2011).
Резенция в «Коммерсанте» завершается изысканным сравнением: «Прелюдия» — «хореографическая контурная карта танцевального мироздания Начо Дуато. Бродя по сумрачным аллеям хореографического постмодернизма, выходишь на залитый светом простор чистейшей классики, чтоб оттуда рвануть в нирвану космического бытия».
По мнению «Ведомостей», «Прелюдия» — «это невозможное в классическом искусстве и почти совершенно неведомое нам на сцене откровение взаимного познания, попытка найти контакт и сформировать общий язык. Процесс иногда упоительный, чаще прозаический и трудоемкий, но для балетоманов самый захватывающий». Именно он позволяет понять, «как формируется стиль, который со временем превратится ... в классический, то есть совершенный» (Анна Галайда. «В тестовом режиме». Ведомости. 17.06.2011)
Газета «Коммерсант» считает, что в «Прелюдии» «искушенные знатоки балета найдут и изощренный психологизм, и порхающий романтизм, и жестокий драматизм взаимоотношений»; «все это базируется на прочной основе классического академического танца, преломленного сквозь призму авторского стиля хореографа». Эмоциональная изменчивость сопрягается с текучестью хореографических форм: «внезапность воздушных порывов охлаждается недосказанностью, на внутреннее согласие накидывается прозрачный флер смятения» (Ольга Федорченко. «Дуато вышел на просторы вселенной». Коммерсант Санкт-Петербург. 17.06.2011).
Среди исполнителей автор «Коммерсанта» выделяет Леонида Сарафанова. Его герой «объединяет независимые миры, он — словно посредник между ними и вечный странник, танцевальный бродяга и властелин пластического пространства», который «вмешивается в человеческие судьбы и взаимоотношения в поисках умиротворяющего начала».
Автор «Независимой газеты» отмечает дуэт Ирины Перрен и Марата Шемиунова: «именно им, не прикрытым аксессуарами и разноцветьем, вести основную партию. Освоив причудливую пластику, в которой — экспрессионистский крик и плавная красота модерна, рассказывать историю о рае и его утрате, о неспокойстве души, об извечном совершенстве всевыражающего тела» (Наталия Звенигородская. «Прелюдия после Смерти». Независимая газета. 17.06.2011).
Резенция в «Коммерсанте» завершается изысканным сравнением: «Прелюдия» — «хореографическая контурная карта танцевального мироздания Начо Дуато. Бродя по сумрачным аллеям хореографического постмодернизма, выходишь на залитый светом простор чистейшей классики, чтоб оттуда рвануть в нирвану космического бытия».
