Триумф петербургской труппы в Нью-Йорке

25 ноября 2014

Триумф петербургской труппы в Нью-Йорке
Репортажи

Триумф петербургской труппы в Нью-Йорке

Прислушайтесь к балету, и вы скоро поймете, что опоздали на 20, 30, возможно, и 50 лет. Нужно было видеть Фонтейн/Плисецкую/Шовире, а труппы — какую ни возьми — уже совсем Не То Что Раньше. Тем приятнее уверенный рост петербургского Михайловского балета. На прошлой неделе Нью-Йорк увидел в Линкольн-центре триумфальный дебют труппы с балетами «Жизель», «Пламя Парижа», «Дон Кихот» и тройным спектаклем.

Театр, основанный в 1833 году, ставил балеты с 1930-х, но его неровная судьба коренным образом изменилась в 2007 году, когда банановый магнат Владимир Кехман начал вкладываться в щедрую реставрацию здания и выстраивать линию привлекательных премьер. Огромные вливания денег сами по себе не являются гарантией превосходства, но поворотный момент наступил в 2009 году, когда балетмейстер Михаил Мессерер был нанят для повышения стандартов и выстраивания репертуара, который одновременно был разнообразным и лестным для компании.

«Класс-концерт» Асафа Мессерера (это дядя главного балетмейстера театра) начинается с детских упражнений у станка (исполненных вымуштрованными учениками балетных школ Нью-Йорка) и возрастает до демонстрации фееричных шагов, которые неумолимо следуют друг за другом, как танки на параде, в захватывающей демонстрации силы. Работу 1960 года уместили между лакомством от Петипа «Привал кавалерии» и безвкусно клишированной «Прелюдией» бывшего руководителя Михайловского Начо Дуато.

«Пламя Парижа» — первоклассный советский взгляд на французскую революцию, созданный в 1932 году Василием Вайноненом и в прошлом году отредактированный Михаилом Мессерером. История рассказана ярко и поставлена пышно. Роскошные декорации и костюмы Владимира Дмитриева создают картины, подобные цветным иллюстрациям из учебника истории для младших классов.

Искусное смешение классицизма старой школы и сочного характерного танца в выгодном свете показывает впечатляющее разнообразие стиля труппы. Пантомима прямолинейна, но совсем не аффектирована, а кульминации срежиссированы с особым пафосом: санкюлоты выступали к авансцене так, как будто собирались съесть зрителей в партере.

Были элегантные вращения Вероники Игнатьевой (порхающий Купидон) и первоклассного бывшего танцовщика Мариинского Леонида Сарафанова (его легко можно назвать артистом Михайловского с самой безукоризненной техникой), а также звездная роль Ивана Васильева — подстрекателя Филиппа.

Васильев основывается не на линиях принца, ему по-прежнему невероятно подходят такие популярные среди зрителей роли, как эта. Его игра была карикатурно небрежна, и он не проявил особого интереса к своей партнерше (хорошенькой, обладающей уверенными стопами Анжелине Воронцовой). К счастью, плохие манеры и стремление захватить внимание — это практически необходимые качества для Базиля в «Дон Кихоте», любвеобильного цирюльника из Барселоны.